Фото из альбома. ЯПОНИЯ В СОКОЛЬНИКАХ

Очередная публикация нашего постоянного автора Михаила Ефимова из серии «Фото из альбома»

ЯПОНИЯ В СОКОЛЬНИКАХ

Однажды моим начальником был японец. Ничего удивительного − я работал в японской администрации. Случилось такое только раз в жизни и было это в 1960 году, когда в Москве проходила первая в истории японская промышленная выставка.

Наступила эпоха, которую потом назовут «Хрущёвская оттепель». Длилась она недолго и заняла всего несколько лет между суровыми и трудными годами сталинизма, включившими в себя коренную ломку старой России, тяжелейшую войну, завершившуюся великой победой, и небезуспешными периодами борьбы за установление социалистических порядков со всеми их пороками и преимуществами.

Наглухо закрытая страна приоткрылась для всего мира, чтобы организовать на улицах Москвы Всемирный фестиваль молодёжи, а потом провела в советской столице масштабную Американскую выставку, на открытие которой прибыл вице-президент Р.Никсон. Ещё совсем недавно такое казалось совершенно невозможным.

И вот, следующим шагом стала Японская выставка. Местом её проведения был старый московский лесопарк Сокольники.

В то время я работал в научно-исследовательском институте Академии Наук СССР, и до меня дошёл слух, что требуются переводчики с японским языком для работы в павильоне. Получив месячный отпуск за свой счёт, я решил воспользоваться этим шансом, чтобы попрактиковаться с носителями языка. После молодёжного фестивали такой возможности не было.

Меня принял заместитель директора павильона, ведавший кадрами, если не ошибаюсь, Тояма-сан. После короткой беседы на японском языке (русского он не знал) я был принят на работу.

Одно из многочисленных обсуждений с советской стороной

Сама по себе работа была малоинтересной. Нас переводчиков было человек двадцать: некоторые сидели за общим столом в помещении дирекции павильона, а остальные бегали по территории парка, помогая японским представителям решать многочисленные хозяйственно-организационные вопросы. Я был среди тех, кто сидел в дирекции и с утра до вечера переводил разные казённые бумаги.

Специфику работы в японской администрации я ощутил сразу.

Казалось бы, начальство на нас не обращало никакого внимания. Но это было обманчивое впечатление. Один коллега, решив, что можно более рационально проводить рабочее время, чем сидеть за столом и копаться в словарях, был тихо уволен. Тояма-сан поблагодарил его и вежливо сказал, что он больше не нужен.

На второй или третий день нам сообщили, что директор после окончания работы приглашает всех переводчиков на чаепитие.

Когда мы расселись в его кабинете, он сказал, что хотел бы поближе познакомиться и попросил каждого вкратце рассказать о себе − где учился, откуда родом, почему решил заниматься Японией.

Думаю, что вскоре у него создалось примерно верное представление о том, «кто есть ху».

Семейный портрет в интерьере Японской выставки

Помимо чисто переводческой работы над специфическими текстами по незнакомой для большинства из нас тематике, сложные проблемы возникали совсем в другой области.

Постоянно «искрило» там, где сталкивались совершенно несовместимые по своей природе принципы советского бюрократизма (неторопливость, бесконечные согласования, необязательность и неаккуратность) с японской дотошностью и полной неспособностью корректировать по ходу возникающие проблемы. У меня создалось впечатление, что если для нашего брата главное − добиться нужного результата, то японец прежде всего, нацелен на чёткое и неукоснительное соблюдение инструкции.

По установившемуся порядку, при организации столь масштабных проектов, как промышленная выставка, весь подготовительный период проходил в бесконечных согласованиях и спорах между дирекцией павильона и сопричастными службами − строительными, техническими, таможней, безопасности и т.п. Иногда проблемы возникали и по причине того, что японская сторона не понимала ни нашей специфики, ни советской ментальности. Например, я с большим трудом пытался растолковать представителю парфюмерной компании «Канэбо», что подготовленный ими от чистого сердца слоган, украшающий стенд с кремами и гелями, вызовет у посетителей только смех. Над экспозицией простиралась монументальная надпись; «Защитим руки строителей коммунизма!».

Накануне открытия на выставку прибыли какие-то весьма ответственные товарищи, которых интересовал только один вопрос: как будет проходить церемония открытия и главное − порядок посещения выставки главой государства Н.С.Хрущёвым. Детально и скрупулёзно обсуждался вопрос оцепления и специальных пропусков.

Н.С. Хрущёв на открытии Японской выставки

Забегая вперёд скажу, что на практике всё произошло иначе − огромная и неорганизованная толпа окружила советского лидера, и он так и двигался вместе с ней. Это очень хорошо видно на прилагаемой фотографии, где моя скромная персона выглядывает из-за могучей спины охранника в опасной близости от главного лица.

Далее по плану Н.Хрущёв должен был осмотреть павильон и заглянуть в дирекцию на короткий фуршет. С этой целью «кулинары в штатском» предварительно увезли на проверку образцы всех блюд, которыми хозяева собирались потчевать высокого гостя, включая сакэ и суси. Но Никита Сергеевич отказался от дегустации.

По ходу работы выставки (она продолжалась около месяца) в мои обязанности входило также определять «юбилейных» посетителей и устраивать по этому поводу разные, как сейчас бы сказали, «пиар акции».

100-тысячные посетители Японской выставки

Получив такое задание я просто опешил.

− Вы хотите, чтобы я с открытия и до закрытия стоял у входа и считал всех, кто входит в павильон?

Но Леон Стрижак, который был старшим среди переводчиков, меня успокоил:

− Количество посетителей в день известно по проданным билетам. А дальше сам прикинь, кто и когда будет 50-тысячным и 100-тысячным. Главное − выбирай симпатичный и интересный объект!

Согласно этому, не совсем научному методу я определил симпатичную молодую пару, которую присмотрел в длинной очереди, тянувшейся к входу. Далее были торжественные речи и подарок на память − швейная машина!

В отличие от Американской выставки, которая проходила тоже в Сокольниках годом раньше и которую справедливо считали чисто идеологической (она была рассчитана на советского обывателя и демонстрировала достижения американского образа жизни − предметы домашнего обихода, телевизоры, книги, авто и т.д.), японская ориентировалась на специалистов и ставила своей целью расширение торговли и экономических связей. Вот почему среди её посетителей были преимущественно специалисты разных направлений, и почти ежедневно приезжали видные руководители советской промышленности.

Не знаю, что привлекло на выставку заместителя главы правительства Вл.Новикова, курировавшего Госплан и военно-промышленный комплекс, но судя по фото, что-то его заинтересовало.

Зампред Совмина СССР В.Н.Новиков

С утра до вечера около выставочных стендов всегда можно было встретить многочисленных представителей японских фирм. В те годы крупный бизнес с большой осторожностью прокладывал себе дорогу на советский рынок. Наиболее испытанным путём было создание мелких фирм, которые даже в случае неудачи не могли бросить тень на репутацию всемирно известных гигантов, стоявших за их спиной.

Как-то случайно я познакомился с представителем фирмы «Сого боэки» (маленькой «дочкой», кажется, «Мицуи буссан») г-ном Иосида Саданобу. Постепенно наше короткое знакомство переросло в многолетнюю дружбу, благо он подолгу проживал в Москве. Иосида-сан свободно владел русским языком, поскольку получил хорошую практику в нашем плену. Я был просто восхищён, когда он декламировал наизусть тургеневские стихи в прозе. Кроме того он был большим любителем и ценителем МХАТа.

Наша дружба была взаимополезной: я помогал ему составлять деловые письма в наши торговые объединения, а он серьёзно облегчал мне работу над переводами, которыми я в те годы активно занимался.

Очень интересно он рассказывал о солдатской жизни во время войны и о казарменных буднях. Особенно мне запомнилось, что во время ночной тревоги в казарме не зажигали свет и нужно было в прикроватной тумбочке найти хранящиеся там нитки определённого цвета − чёрные, белые или зелёные.

Несколько раз мы вместе с женой и сыном приглашали Иосида-сана в автомобильные поездки по разным достопримечательностям. Например, мы ездили вместе в Архангельское и Ясную Поляну.

Особенно врезалась в память поездка «в гости» к Льву Толстому, которого наш японский друг просто боготворил.

Мы выехали воскресным утром. Была весна, всё вокруг зеленело, солнышко светило. Короче говоря, полная благодать!

Моя «Волга» легко неслась по пустынному шоссе, и пассажиры с удовольствием разглядывали окружающие места. И вдруг… (это проклятое «вдруг» всегда возникает в самый неподходящий момент, когда его совсем не ждёшь!) я обнаружил, что из-под капота вьётся струйка пара.

Вынужденная остановка в открытом поле. Открываю капот и вижу, что крепление генератора сломалось, сам он лежит на крыле, а ремень, связывавший его с вентилятором, безжизненно повис. Честно признаюсь, что как автолюбитель я − полный «чайник». И картина, которую я увидел, привела меня в полный ступор. А тут ещё жена, ребёнок и, наконец, японский гость!

Я растерянно стоял на дороге, абсолютно не представляя, что делать.

Вскоре остановилась полуторка. Из неё выскочил классический шоферюга − молодой парень в замасленной спецовке и с папироской во рту. Быстро заглянув под открытый капот, он бодро сказал:

− Ерунда! Найди какую-нибудь металлическую плашку, болт на 18, прикрути крепление и дуй дальше.

Поняв, что эта рекомендация не может быть мною реализована, мой спаситель притащил здоровый сук и закрепил его так, что капот полностью не закрывался.

− Езжай потихоньку на аккумуляторе километра три. Там − деревня, и в ней есть тракторист Михалыч. Его все знают. Если он ещё не начал керосинить (сегодня же воскресенье!), то тебе наверняка поможет.

Он махнул на прощанье рукой, а я медленно потащился вперёд. Не буду утомлять читателя и скажу только, что Михалыч ещё был в полном порядке, за полчаса наспех пристроил генератор с помощью каких-то подручных средств и мы благополучно добрались до Ясной Поляны. Вернувшись в Москву, я ещё с полгода катался, ничего не меняя, пока не пришло время очередного ТО.

Ясная Поляна

Уверен, что вся эта история произвела на моего японского друга бОльшее впечатление, чем посещение усадьбы великого писателя. Он с нескрываемым любопытством наблюдал, как русский умелец творил чудеса механики. Впрочем, был момент, когда и на лице Михалыча возникло недоумение. Это произошло после того, как на просьбу дать закурить японец предложил ему странную и очень крепкую сигарету с названием «Piece». Такого он отродясь не пробовал.

Прожив многие годы в Японии, берусь утверждать, что случись подобное на местной дороге, водитель должен был бы вызывать техпомощь и транспортировать своё авто на сервисную станцию. Да и умельца типа запойного Михалыча в Стране восходящего солнца не отыскать. Другое дело − он там не нужен, поскольку современный и разветвлённый сервис снимает все проблемы. В случае же возникновения «нештатной» ситуации, впрочем, мне возразят, что такое тоже невозможно.

Это фото сделано в подмосковном Архангельском, куда мы поехали вместе с Иосида-саном и первоклашкой Андрюшей. Мой японский знакомый с восторгом принял предложение поехать в этот красивейший уголок Подмосковья.

Но поездка запомнилась мне другим.

Всю дорогу сынок засыпал меня вопросами: «Почему это?», «Почему то?» «Почему?», «Почему?». В конце концов, я выпалил:

− Тебя можно называть Почемучкой!

Иосида-сан долго смеялся и после этой поездки часто спрашивал меня, как дела у Почемучки, как он учится, чем увлекается? Так в нашем семейном фотоальбоме появилась подпись: «Архангельское. Вместе с С.Иосидой и Почемучкой. 1960 г.».

С.Иосида и Почемучка

 

Автор: Admin

Администратор

Добавить комментарий