В Лунном сиянье…

Когда я готовила книгу о Японии, захотела каждой главе предпослать подходящие эпиграфы и много перечитала разных хокку.

«Старый пруд…». Энкаустика

Они есть на все случаи жизни. Но меня так впечатлил великий хайдзин Мацуо Басё, который и ввел эту «словесную игру» в жанр высокой поэзии – поэзии мыслей и чувств, что я искала только хокку Басё . И находила в нем созвучия своим мыслям и чувствам. Всего подобрала 42 трехстишья из произведений лучшего японского хайдзина. Иногда вкладывала в них иронический подтекст. Смысл непрямой, он зашифрован в хокку, но всегда угадывается.

«Хочется хоть раз/ В праздник сходить на базар/ Купить табаку».

Это к главке «Гуттаперчевый мячик». Очень хотелось поехать в Японию. Даже с не очень надежным руководителем группы, о чем я уже начинала догадываться («Уродливый ворон/ И он прекрасен на первом снегу /В зимнее утро»). Происшествия начались с первого дня путешествия, что я и предчувствовала. («Холодный горный источник. Горсть воды не успел зачерпнуть,/Как зубы уже заломило»).

А к очень смешной главке «Автомат в нокауте» эпиграф подошел не слишком веселый: «Как свищет ветер осенний! /Тогда лишь поймете мои стихи,/ Когда заночуете в поле». Оказаться по вине руководителя в чужом многомиллионном городе, за сотни километров от своей страны, без ночлега…да, веселого тут мало. Успокаивали люди и… природа, такая прекрасная в Японии ( «Все волнения, всю печаль /Своего смятенного сердца/Гибкой иве отдай»)…

Про Олю Караваеву рассказала мне председатель нашего Саратовского отделения ОРЯ Марина Дьякова. Художница, рисует в технике монотипии (нанесение красок от руки на идеально гладкую поверхность с последующим печатанием), суми-э (средневековая японская техника рисования тушью и минеральными красками на рисовой бумаге) и энкаустики (древняя техника рисования расплавленным воском). Любит культуру Юго-Восточной Азии, особенно восхищается Японией и иллюстрирует хокку Басё.

В честь Года Японии в России она провела две выставки, в областной универсальной и городской библиотеках, где были представлены многие произведения по стихам Басё.

Сакура цветет. Энкаустика

Сейчас в художественном музее им. Радищева проходит большая Олина выставка, и там имеются картины-иллюстрации к хокку. Любовь к Японии и Басё сблизила нас, я обнаружила у Караваевой несколько иллюстраций к тем же трехстишьям, что сама выбрала для книги. Правда, эмоциональная окраска не всегда совпадает с моей и теми графическими рисунками, что сделали мои подруги-художницы, иллюстрируя повесть. Но у каждого собственный взгляд. Например, это стихотворение про луну и моя Света Золина, и Оля Караваева дали мажорном ключе. («Так легко-легко/ Выплыла — и в облаке/ Задумалась луна»).

«Так легко выплыла…». Энкаустика

А вот другое «лунное» произведение Басё («В небе такая луна,/Словно дерево спилено под корень:/Белеется свежий срез» ) будило во мне воспоминание о нашествии москитов и моей сильной аллергии. Позитивная же Олечка родила очень красивую, восковыми красками писанную, ночную ультрамариновую композицию.

Даже такие, не самые радужные стихи Мацуо-сан («На голой ветке 

Ворон сидит одиноко. /Осенний вечер»), вдохновили Олю, она создала большую серию монотипий ворона на ветке. У светлых людей и ассоциации светлые!

«На голой ветке ворон сидит…» Монотипия

Именно это хокку поразило ее воображение, когда ей подарили книгу японской поэзии. Мне художница надписала в дар монотипную картину с вороном и Басё на обороте, где фон задумчиво лиловый, штрихи нечастые, лаконичные, а ветка кажется совсем белой под большой, полной луной. «Плавила» она своих воронов и в горячей технике энкаустики.

Еще один, поистине царский подарок от щедрого автора. Я слишком долго смотрела на эту работу, тоже выполненную воском. Опять ультрамарин, но не такой глубокий и темный, как на ночной картине. Как же он пленителен здесь, великолепно и это сочетание охры и синего, с отдельными

язычками-вкраплениями белил. Ночное светило сияет в небесах, вобрав в себя нежные сиреневые краски уходящего вечера. А какая живая вода, она пенится и набегает на берег в неостановимом движении ( «В лунном сиянье/ Движется к самым воротам / Гребень прилива»)…Ясно, какие ворота в Японии – тории. Они и на воде бывают.

«В лунном сиянье…». Энкаустика

Ольга как импрессионист, поддавшись мгновенному настроению, рисует и рисует «гребень прилива», на каждой картине он получается разный – по оттенкам цвета, по сочетанию небесных и водных ширей, по расположению таинственной космической гостьи – Селены.

Хокку про бамбук, еще и переведенное со «звукописью» («Послышится вдруг «шорх-шорх»./В душе тоска шевельнётся…/Бамбук в морозную ночь. «), не располагает к радостным ассоциациям. У меня в книжке оно предваряло главку, где я рассказываю о «налете» москитов. Оля очень оптимистичный человек, и ее не остановили разные там «шорхи». Эта «восковая» картина с бамбуком окрашена в теплые сиреневато-зеленовато-желтые тона. А земля тут золотисто-лиловая.

Один из шедевров Караваевой посвящен… лягушке и украсил афишу ее выставки в Радищевском музее. /»Старый пруд. Прыгнула в воду лягушка. Всплеск в тишине» /. Пруд на картине хоть и старый, вода в нем прозрачней горного хрусталя, виден каждый пузырек, каждый листик. Как написал муж Оли Владимир Караваев в пресс-релизе, «дошедшие до нас живописные памятники древнего мира, выполненные в этой технике, имеют свойство загадочной свежести, ясности красок». И они прозрачны, именно потому «энкаустический» пруд кажется таким глубоким, а море – бездонным.

Вовсе не художник по профессии, коренная москвичка, недавно переехавшая в Саратов вслед за горячо любимым мужем, Оля Караваева полюбила разливы большой воды, наш уникальный художественной музей и как бы заново открыла для себя мир живописи, исследовав картины древних. И нашла свой путь. Басё у нее явный лидер.

Из-за разницы возраста мы с художницы выбираем разные трехстишья близкого нам хайдзина, что не мешает каждой из нас любить и восхищаться его афористичностью и мудростью…

«Здесь я в море брошу наконец /Бурями истрепанную шляпу, /Рваные сандалии мои», – вот, пожалуй, его некий итог для меня.

Ольга ждет весны с ее пиршеством красок, свежим дыханием природы: «Ей только девять дней,/Но знают и поля и горы:/Весна опять пришла». А познакомил и сдружил нас Басё. Спасибо ему.

Тут все вороны «на голой ветке». Монотипия
«Послышится вдруг «шорх-шорх»…
Читая хокку Басё…
«Ей только десять дней…». Энкаустика
Этот ворон создан в технике энкаустики
«В небе такая луна…». Энкаустика

Автор: Ирина Крайнова

Фото Караваевых и автора

Автор: Admin

Администратор

Добавить комментарий