Хисамутдинов А.А. «Токио — Иокогама: русские страницы»

Продолжаем публиковать на сайте ОРЯ отрывки из книги известного специалиста по истории Японии, доктора исторических наук Амира Александровича Хисамутдинова «Токио — Иокогама: русские страницы»

Лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать = 百聞は一見に如かず Hyakubunwa ikkenni sikazu (русская и японская поговорки)

ЖИВОПИСЬ

В состав первых русских экспедиций, оправляемых в дальние страны, обязательно включали и художников. Благодаря им, а также другим любителям искусства из числа моряков, Россия узнавала о том, как выглядят заморские земли. В частности, сохранились акварели Можайского, выполненные во время кораблекрушения в Японии фрегата «Диана». Японию в разных видах стремился запечатлеть и молодой художник Леман, находившийся в свите Е.В. Путятина. С ним познакомился японский юноша Йокояма Мацусабуро (Yokoyama Matsusaburo) из Итрупа (Etorofu). Западная техника живописи, значительно отличавшаяся от японской, привлекла молодого японца, и знакомство с русским художником стало решающим в его жизни. Впоследствии Йокояма Мацусабуро стал известным японским художником и фотографом[1].

В свою очередь, русские моряки, посещавшие Японию, не могли остаться безучастными к японским художественным традициям. В своих заметках о плаваниях они часто упоминали заинтересовавшие их виды народных промыслов: лакированные изделия, керамику, нэцке, роспись по шелку и др., восхищались японскими гравюрами и каллиграфией. Выходцы из России, появившиеся в Японии в ходе Гражданской войны, также увлеклись японским искусством. В частности, влияние художников Андо Хиросиге, Кацусика Хокусай, Китагава Утамаро и др. критики видели в его некоторых произведениях Давида Бурлюка[2]. Он прибыл в порт Цуругу 1 октября 1920 г. вместе с художником Виктором Пальмовым. Его жена, Эленевская, приехала чуть раньше и остановилась в Кобе в семье Матвеевых. Уже через две недели после приезда Бурлюк открыл «Первую выставку русской живописи в Японии», к которой выпустили и каталог. В экспозиции было представлено около пятисот работ 28 художников. Выставка пользовалась большим успехом у японцев, купивших немало картин.

Давид Бурлюк (стоит в центре) со своими друзьями-художниками в Японии. Архив Музея Русской культуры в Сан-Франциско

В мае 1922 г. персональная выставка Бурлюка открылась в осакском районе Сиракия. На нее приехал из Кобе и Н.П. Матвеев. Русским художникам вновь сопутствовал успех. «Вторая футуристическая выставка Японии» была уже совместной: на ней выставили свои работы не только русские художники, но и их японские коллеги.

Большое впечатление произвело японское искусство и на коренную петербурженку Варвару Дмитриевна Бубнову, получившую отличное образование и попавшую в Японию чуть позже Бурлюка, в 1922 г.[3] «Для японца, – писала она, – нет большого и малого искусства, для него какемоно – не только картина с глубоким содержанием, но и прекрасно сработанная и оформленная вещь, а глиняная чашка – не только полезный предмет, но и продукт труда, в который был вложен дух искусства. Поэтому можно сказать, что японская чашка “поет”. Каллиграфическая иероглифическая надпись для японца, конечно, носитель смысла, но он умеет смотреть на нее, как и мы, иностранцы, как на прекрасную абстрактную форму. Именно благодаря этому развитому и широко разлитому в стране чувству прекрасного японское искусство достигло той высоты, при которой максимальное духовное содержание его произведений создается при минимальной затрате физических и материальных средств»[4].

Варвара Бубнова провела в Стране восходящего солнца около 36 лет, продемонстрировав подлинное служение искусству[5]. Сразу же по приезду в Токио она участвовала в выставке художников-авангардистов «Никакай». В 1922 г. художница начала изучать технику японской печати, рассчитывая позднее, после возвращения в Россию, внести свой вклад в развитие эстампа. Перепробовав разные техники печати, Бубнова остановилась на литографии, и в 1936 г. ее работы, представленные на выставке «Кокугагай», были признаны лучшими литографиями в Японии»[6].

Помимо профессиональных русских художников японским искусством интересовались и любители. Так, жена Роберта Люри 40-летняя Зельма, родители которые были родом из России, приехав в Японию в 1950 г., увлеклась японским искусством, занималась аранжировкой цветов, каллиграфией и, наконец, живописью. Она брала уроки у японской художницы и добилась успехов[7].

Сергей Щербаков (справа видно половина лица) с русскими художниками в Японии
Сергей Щербаков (в центре) в гостях у японской семьи. Архив Музея Русской культуры в Сан-Франциско
Русские художники на о. Бонин (Япония). Архив Музея Русской культуры в Сан-Франциско

Благодаря русской эмиграции Япония познакомилась с большим числом талантливых русских художников, решивших переждать трагедию в соседней стране, чтобы затем вернуться на родину. Четыре года из 30, отведенных ему судьбой, провел здесь Николай Иосифович Недашковский, занимаясь живописью и неоднократно участвуя в выставках[8]. Его ровесник, художник Сергей Иванович Щербаков (Scherbakoff) во время Гражданской войны уехал вместе с отцом в Харбин, затем попал в Японию, где прожил пять лет и написал немало картин. Позднее, переехав в Америку, он возил их по всей стране, устраивая выставки в разных городах. Последняя персональная выставка Недашковского состоялась в ноябре 196[9] г. После его смерти вдова художника А.Р. Арнольд (Мак-Гвайер) передала собрание картин в СССР[10].

Пётр Ильин в своей мастерской в Сан-Франциско. Архив Музея Русской культуры в Сан-Франциско

Некоторое время в Японии провели братья Петр Александрович и Глеб Александрович Ильины (Ilyin), устроив здесь несколько выставок перед отъездом в США[11]. Побывал в Японии с передвижной выставкой и Иван Леонидович Калмыков, член группы «Мир искусства» и Товарищества передвижников. После продолжительной поездки по Европе, Азии и Дальнему Востоку Калмыков затем привез ее в Сан-Франциско, где завещал художественной галерее. «В случае, если в любое время после истечения десяти лет и после моей смерти и до истечения двадцатипятилетнего срока правительство России будет признано правительством С[оединенных] штатов, эти опекуны должны перевезти мои коллекции в Москву и поместить их там в музее, при условии, что моим картинам будет отведено особое помещение, которое должно быть известно под именем «Выставка картин Ивана Леонидовича Калмыкова»[12].

Икона Рина Ямасита. Собрание И. Долговой (Токио)

В Японии доброй памятью пользуется имя Рин Ямасита, ее жизнь и труды хорошо известны. Она родилась в префектуре Ибараги в 1857 г. и в молодости рисовала традиционные японские «укийо-э». Поступив в 1877 г. в правительственную художественную школу, с помощью итальянского учителя Антонио Фонтанези художница познакомилась с техникой письма маслом. Увлекшись православием и получив крещение от отца Николая, Рин Ямасита отправилась в 1880 г. в Петербург в сопровождении архимандрита Анатолия. Проучившись три года иконописи в русском монастыре, она вернулась в Японию и стала писать иконы для православных храмов. Известно, что художница жила уединенной жизнью, посвятив себя исключительно иконографии. Она умерла в 1939 г. в возрасте 83 лет. Множество икон, оставленных ею, находятся в разных городах по всей стране.

Икона над центральным входом в Свято-Воскресенский собор (Николай До) в Токио. Фото А.А. Хисамутдинова

Помимо Рин Ямасита получила известность и другая японская художница, принявшая православие, Масако Окамура (1858–1936). Она крестилась в 1875 г., окончила семинарию, открыла литографическую студию вместе со своим мужем Такесиро Окамура и стала известным литографом периода Мейдзи. В число ее работ входит и оформление православной Псалтири[13].


[1] Lensen G. Report from Hokkaido: The Remains of Russian Culture in Northern Japan. – Hakodate: Municipal Library, 1954. – Р. 61–63.

[2] Искусство 1’ 2007 /содержание/. http://www.iskusstvo-info.ru/2007/1/06burl.htm

[3] Бубнова В. Японская живопись в прошлом и настоящем // Восточное обозрение. – 1940. – №2. – С. 121–138.

[4] Геворкян К. Необычная судьба Варвары Бубновой. http://ricolor.org/rz/iaponia/jr/cu/2/

[5] Кожевникова И.П. Варвара Бубнова: Рус. художник в Японии. – М.: Наука, 1984. – 224 с.

[6] Черкашина Л. «Русский след» в Стране восходящего солнца. «РИ» № 3/2004. http://www.russiskusstvo.ru/authors/81/a208/

[7] В семье Люри хранятся её картины, а также альбом японской учительницы, на которой написано полууставом «Сосё» заглавие может быть «Суйбокусюгатё «1958 год». Автор может быть Катэй 和亭. Таки Катёй 滝和亭 (1830 – 1901) – это известный художник нанга (живописи тушью в китайском стиле. По мнению переводчика Ё. Сато, эта художница имеет отношения к данной школе.

[8] Н.И. Недашковский: (Некролог) // Рус. жизнь. – 1924. – 11 янв.; Камышнюк, Федор Леонтьевич Музыка боли: Стихи / Обл. Н. Недашковского. – Харбин : Ф. Старовойтов, 1918. – 202, [IV] с.

[9] Н.К. Умер художник Сергей Щербаков: (Некролог) // Новая заря. – 1967. – 25 янв.; Мак-Гвайер-Щербакова А. Прощание с родиной и встреча с заграницей. Выставка в Токио. Успех в Японии – путь в Америку: (Из жизни художника Сергея Щербакова) // Новая заря. – 1970. – 21, 28 февр., 7 марта.

[10] Коняев А. Картины художника Сергея Щербакова в Третьяковской галерее и других музеях // Новая заря. – 1972. – 5 янв.

[11] Н.Я. Работы художника П. Ильина на выставке // Новая заря. – 1942. – 24 марта; Барский К. Светлой памяти Глеба Александровича Ильина: (Некролог) // Рус. жизнь. – 1968. – 23 нояб.

[12] Худ. И.Л. Калмыков завещает картины С.Ф. музею // Рус. жизнь. – 1923. – 26 окт.

[13] Ушимару, протоиерей Прокл Ясуо, профессор Токийской Православной Семинарии, Япония, Автономная Японская Православная Церковь. Японское православие и культура периода «Мейдзи» Оп.: Тысячелетие Крещения Руси. Международная церковно-историческая конференция. Киев, 21-28 июля 1986 года. http://www.krotov.info/history/19/57/ushimaru.htm

Автор: Admin

Администратор

Добавить комментарий