Черепашки Эдзаки – в русских кораблях

Морское путешествие…

Разве оно кончается у последнего причала?

Да, паруса убраны. Да, «лодка», как величают свои судёнышки матёрые яхтсмены, на приколе. Экипаж – на суше.

Но море! Оно бушует вдогонку в каждом сердце! И потому рассказ о ярком, незабываемом походе в Нагасаки под парусами «Отрады» со знаменитым яхтенным капитаном Леонидом Лысенко, начатый в «Утре России» (25.01; 22.02.2020), продолжается!

Наш путь из Приморья – чуть больше 700 миль. Каждая – тайник изысканных ароматов, алых закатов, таинственных глубин. Но любая – и вулкан: то сонно катит ленивую мёртвую зыбь, клубя туманами, то зайдётся пенными гребнями, распаляя себя добела, а то вскинется страшной волной цунами, неся берегам горе и гибель. Идиллия, отвага, трагедия – что ни шаг.

Приобщение к морским тайнам, к людским судьбам, связанным с океаном – пространство историко-географических устремлений почётного члена Русского географического общества Леонида Лысенко.

Наши путевые мили русскими моряками на Дальнем Востоке самые исхоженные, усыпаны исторической летописью. Этой дорогой, нанесённой на штурманские карты рекомендованным пунктиром, шла «Надежда» Крузенштерна, «Паллада» Путятина, возвращался с Сахалина Чехов. Ехали «на край земли» переселенцы из европейской России. Во Владивосток, к трагическому исходу, вёл 2-ю Тихоокеанскую эскадру вице-адмирал Рожественский.

Мы припасли венки с лентами скорби-памяти русским воинам – и тем, кого поглотили волны при Цусимском сражении, и тем, кто погребён на Русском кладбище в Нагасаки.

Нагасаки

Напомню: наша программа в Нагасаки – историко-поисковая. Из Чили и Канады прилетели правнуки русского народовольца Бориса Оржиха, эмигранта, жившего в 1905-1910 годах в Японии. Вместе с ними – Марией, Игорем и Перлой – мы, Леонид Лысенко, сотрудник краевой библиотеки имени Горького Елена Гулуева и я, журналист, надеемся разузнать о жизни Оржиха в Японии то, чего не удалось найти в энциклопедиях и краеведческих статьях.

Борис Оржих

Но Нагасаки полон и другой русской истории – мимо неё не пройти.

Устоявший квартал

Улыбчивое, немногословное население Нагасаки, изо дня в день ратующее за мир, – 450 тысяч. Неприметная улочка вблизи каменного моста Мэганэбаси, построенного в XVI веке китайскими монахами через речку Накасимагава, безлюдна. Даже тысячи туристов с заходящих один за другим круизных лайнеров-гигантов и прилетающих боингов не нарушают её покоя. Люди со всего света – немцы, австралийцы, американцы, русские, французы, шведы, поляки, китайцы… – скоротечные экскурсионные часы спешат потратить в Парке Мира и Атомном музее: нигде в мире, кроме ещё Хиросимы, смертоносную работу цепной реакции не хранят так бережно.

В эпицентр атомного взрыва ежегодно привозят школьников на экскурсию

У нас времени больше. Завершив «атомную» экскурсию, направляемся в сувенирный дом «Эдзаки и Ко». В 1891 году в нём побывал наследник русского престола Николай Романов, прибывший 15 апреля в Нагасаки на фрегате «Память Азова». В сопровождении отряда кораблей он совершал заграничное путешествие перед предстоящим восхождением на трон. Так было заведено при царском дворе.

Бомба Пентагона «Толстяк», обратив 9 августа 1945 года в руины почти целиком город, пощадила и этот Мост-Очки, и сувенирный особнячок с садиком изумрудных сосен. Во времена конца XIX века, описанные Валентином Пикулем в романе «Три возраста Окини-сан», дом нёс вывеску: «Fine art tortoise – shell ware. Е. Езаки и Ко. Черепаховыхъ делъ мастеръ и оптовой торговецъ издьлiями изъ черепахи. Имаувономачи. Нагасаки». Примерный смысл латиницы: изобразительное искусство – в изделиях из черепахи. Теперь, спустя сто тридцать лет, ни Русской деревни, ни зимовки Тихоокеанской эскадры нет, присутствие россиян в Нагасаки незначительно, и от кириллицы осталось только «Е. Езаки и Ко».

Мимо дома можно и пройти, не приметив в нём ничего величественного. Мемориальной «Николаевской» доски на фасаде нет. Никакой броской рекламы. Разве что художник с этюдником обратит внимание на манящий живописный контраст сажи газовой и изумрудной зелени – красок невысокого дома и коленчатых сосен в его саду. Да ляжет глаз на иноземную моду каменной восточно-японской архитектуры с угловыми рустами периода Эдо.

Наше посещение не случилось бы – не будь то забота местных краеведов из Общества японо-российской дружбы о сохранении русской зарубежной истории в нашей, российской памяти, до чего у нас самих руки, увы, не доходят.

Янтарное свечение

Три века тринадцать лет черепашкиному дому.

Искусные мастера, увлечённые, по сути, камеральной обработкой черепаховых панцирей, обратили торговый зал в музей уникальных поделок, источающих тёплый янтарный свет. От зала мастерская отделена стеклянной перегородкой, и можно наблюдать за перевоплощением невзрачного панциря в произведение искусства.

Броши, заколки, подвески, серьги, кольца, браслеты, гребешки – всё на витринах. Несведущий глаз примет их за янтарь, схожесть поразительная. Большинство украшений – для дам. Есть и мужские: курительные трубки, портсигары, перстни, зажимы для галстуков, ручки для тростей и зонтов… В сухом стеклянном «доке» – подходящий сувенир для Министерства обороны Японии: лёгкий крейсер Императорского флота «Катори», погибший в феврале 1944 года. В 2021 году военное ведомство отметит 15-ю годовщину своего создания. Янтарный свет излучают и паруса парового колёсника «Канко-мару». Наша яхта стоит у причала рядом со 166-летним оригиналом, готовым хоть сейчас отправиться в плавание.

Господина Эдзаки, хозяина, в доме не оказалось. Сотрудники приветливы, но за рамки потребительских разговоров не выходят. Переводчица Лилия Балабанова помогает разобраться в коллекциях, пояснённых иероглифами. Но вскоре по нашей просьбе подошла хозяйка.

– Мы из России. Здесь был наш будущий император…

– Да, да! – живо откликнулась Эдзаки-сан. – Николай Александрович! Он подарки сделал. Посмотрите, пожалуйста. Вот здесь.

Русская секция. Застеклённые витрины.

Офицеры Тихоокеанской эскадры покупали в доме-магазине украшения для законных жён и временных японских – «мусумушек». Для себя заказывали макеты своих кораблей.

Ровесник революции Мэйдзи, 22-летний наследник российского престола Николай Романов подарил тогдашнему владельцу магазина Эдзаки Эйдзо свой портрет в мундире с аксельбантами, лентами и орденами, с автографом: «Глубокоуважаемому Эдзаки. Николай». Кроме портрета, цесаревич преподнёс золотые карманные часы на цепочке с гербом Российской империи на крышке и два перстня с драгоценными камнями. Себе же в знак посещения Нагасаки и дома «Эдзаки и Ко» заказал модель фрегата «Память Азова». Корабль был изготовлен из панцирей черепах. «Двойник» сохранился, находится в Государственном центральном музее современной истории России. Его сберёг минный офицер фрегата, впоследствии генерал-майор Николай Беклемишев, участник похода Его Величества в Нагасаки.

И дары цесаревича, и русские бумажные деньги-сувениры – 1, 5, 10, 25 рублей 1909 года, 1, 2, 3, 5 копеек – музейная ценность, реликвии рода Эдзаки. Среди монет, подаренных в разное время, – серебряный рубль с изображением Николая II, коронованного в 1896 году.

Много и своей, нагасакской истории. На фотографии старого города – бухта, корабли, на дальнем мысу деревня Инаса, или Русская деревня. В ней-то, снимая дома во время продолжительных стоянок, офицеры российского флота и обзаводились «мусумэ» – временными жёнами. Пикулевская Окини-сан – одна из них.

Сувенирный дом «Эдзаки и Ко» имел свой сервисный транспорт. Коляски-рикши стояли в рядок на улице, вдоль фасада дома. В сопровождении свиты цесаревич прокатился на рикше по городу. Неспешная прогулка, доставившая наследнику престола немалое удовольствие, также запечатлена на выставленном фото. В другие дни осмотрел синтоистское святилище Сува, где побывали и мы, посетил Русское кладбище, ужинал в ресторане «Волга». Конечно, о каждом шаге Николая докладывалось императору Мэйдзи. Он распорядился изготовить для цесаревича куклу – точную копию в натуральную величину гейши Омацу, в чьём обществе наследник провёл некоторое время. Вкупе с другими подарками кукла передана в Кунсткамеру, где хранится и поныне.

Иного наземного транспорта, кроме лошадей, в Японии ещё не было, но конной тяге город предпочёл дешёвые рикши, сменившие паланкины. При подобной прогулке в Киото и Оцу, куда гости вместе с японским принцем Арисугавой направились 29 апреля, случился инцидент. Полицейский, стоявший в уличном охранении, бросился на цесаревича с саблей и едва не зарубил его. В Киото немедленно прибыл император Мэйдзи. Искупая вину своей страны кровью, в Киото перед мэрией закололась Хатакэяма Юко, ни в чём неповинная девушка. Двум рикшам, обезвредившим потомка самурая, чем спасли жизнь наследнику, Александр III распорядился выдать единовременное вознаграждение по 2500 иен и установил пожизненную пенсию в 1000 иен (годовая зарплата члена парламента). За храбрость их наградили российскими и японскими орденами.

В русской секции есть две японские награды – орден «Знак отличия» и медаль.

– Их получили, кажется, русские моряки, – пояснила Эдзаки-сан.

Без хозяина дома выяснить кому, когда, при каких обстоятельствах они вручены и почему оказались здесь, не удалось.

Красная книга перешла дорогу

Летопись посещений – спутник сувенирного дома.

Отзывов много. Вот один: «Старинный магазин черепаховых раковин возле моста Меган хорошо себя зарекомендовал. Дом, выкрашенный в чёрный цвет, представляет собой историческое здание в японско-западном стиле, которое было зарегистрировано как материально-культурное достояние страны. Житель Осаки. 15.07.2019».

Я нашёл отзыв в Интернете, уже в России. А тогда, в магазине, удивили двойные ценники на дамских украшениях: распродажа по половинной стоимости. Уникальное искусство не имеет спроса?

«Вашингтонский договор» – это Конвенция о международной торговле видами дикой фауны и флоры, находящимися под угрозой исчезновения. Принята 3 марта1973 года.

Девять поколений рода Эдзаки шлифовали черепашьи спинки до янтарного блеска, доведя ремесло до уникального, широко известного искусства.

Российско-канадско-чилийско-японская команда краеведов

Автор текста фото: Валерий МАЛИНОВСКИЙ

Автор: Admin

Администратор

Добавить комментарий