О задержании японского журналиста
На прошлом брифинге японские журналисты задавали мне вопрос относительно своего, как они говорили, коллеги, того самого японского журналиста газеты «Хоккайдо», который был задержан, арестован в связи с обвинениями в шпионаже. Также меня спрашивали, просили прокомментировать, предоставить информацию относительно того, состоится ли доступ к нему японского посольства, дипломатов, почему на тот момент не было ещё доступа. Давайте вернусь к этой теме.
Ещё раз повторю, что, во-первых, корреспондент бюро японской газеты «Хоккайдо Симбун» И. Юки был задержан в Южно-Сахалинске Федеральной службой безопасности Российской Федерации 13 октября с.г. Ему вменяется нарушение по статье 276 Уголовного кодекса Российской Федерации с характеристикой «шпионаж». Следственные мероприятия проводятся по линии ФСБ России в полном соответствии с законодательством Российской Федерации.
Теперь относительно доступа японских дипломатов. Существует регламент, порядок осуществления подобного доступа, потому что проводятся соответствующие карантинные мероприятия. Причем это не наше «ноу-хау», они проводятся в разных странах, у всех свои особенности, но они есть практически везде.
Как только в соответствии с таким регламентом, в четко установленные сроки были проведены соответствующие процедуры, тут же японские дипломаты получили доступ к (выдававшему себя за японского журналиста) подданному Японии.
Встреча с консульским должностным лицом в СИЗО Лефортово состоялась 26 октября с.г. Если нужна дополнительная информация о самочувствии, деталях посещения, рекомендую обращаться в посольство Японии в Москве. Японские дипломаты, посольство Японии в Москве представляет интересы задержанного.
Важное дополнение для японских журналистов: не один сотрудник японского посольства, а три дипломата – это советник-посланник, советник и заведующий консульским отделом, осуществили консульское посещение задержанного японского журналиста, которого обвиняют в шпионаже. Напомню, что он работал под прикрытием газеты «Хоккайдо Симбун».
Хочу ещё кое-что сказать на этот счет. Ведь мы же слышали и продолжаем слышать из Токио, что это всё не так. Он не мог работать не как журналист, потому что такого не может быть в принципе. Знаете, что интересно? Мы обратились к японской же литературе, причём распространяемой до сих пор. Не могу сказать, что это официальный документ, это, конечно, публицистика, но основанная на исторических фактах. И что же интересного мы там нашли?
Мы нашли аналогичные случаи с японскими журналистами, которые занимались разведывательной деятельностью, шпионажем, на территории других государств, прикрываясь своим журналистским статусом. Давайте начнём по порядку. Кстати говоря, это важно.
В России сейчас аккредитовано около 70 представителей из 16 СМИ Японии. Москву за последний год смогли посетить порядка 10 специальных корреспондентов для выполнения краткосрочных редакционных заданий.
При этом, имея в распоряжении такой разветвлённый штат журналистов, ряд из них – граждане, подданные Японии, а ряд из них – нанятые на месте сотрудники, японская медиа сторона как-то очень слабо представлена на различных медийных мероприятиях. В частности, неоднократно говорили про брифинги.
В прошлый раз задавала этот вопрос японским журналистам. Мы проверили эти данные, и давайте я ещё раз скажу. За прошедший год от японских СМИ, которые здесь аккредитованы, к нам поступил всего лишь один запрос на интервью с представителем Министерства иностранных дел России. При всей нашей открытости получается, что активность японских журналистов практически на нуле. Она просто сведена к минимуму. Ещё раз подчеркну. Почему? Потому что такой сигнал из Токио. Другой вопрос – а чем же ещё они занимаются? Видимо, есть чем. В данном случае наши специальные органы проводят соответствующее расследование.
Более того, все представленные у нас японские медиа в мае с.г. под надуманными предлогами проигнорировали организованный МИД России пресс-тур в Луганскую Народную Республику для посещения места трагедии в результате ударов по Старобельскому профессиональному колледжу, где от рук украинских нацистов погибли более двух десятков юношей и девушек. Японские журналисты не захотели увидеть своими глазами то, о чём, вроде, говорят своей публике, но не на основе фактов, а на основе тех методичек, которые у них есть.
Давайте вернёмся к попыткам Токио откреститься от шпионской деятельности их японских журналистов. Хочу ещё раз сказать и напомнить им о задержании, которое они пытаются замалчивать, в начале года в Тегеране руководителя бюро японской общественной телерадиокомпании «Эн-Эйч-Кей» по обвинениям в преступлениях против безопасности Ирана, включая подозрения в шпионской деятельности.
Допустим, они сейчас скажут, что это всё якобы тоже придумали. Хорошо. Я с этим абсолютно не согласна, но давайте тогда обратимся к их же источникам.
Давайте вспомним опубликованную самими японцами книгу исследователя спецслужб Б.Курои «Японские разведывательные органы. Неизвестная картина внешней разведки» (2007 года выпуска).
В ней японский автор прямо указывает, что бывший журналист ведущей японской экономической газеты «Никкей», задержанный в КНДР в 1999 г., официально сотрудничал с Управлением расследований общественной безопасности Японии.
Сам бывший журналист «Никкей»» Т.Сугисима публично рассказывал о сотрудничестве с японскими органами безопасности. В 2003 г. японский журнал Tsukuru опубликовал его материал с весьма красноречивым названием: «Почему я выступил с обвинениями против Управления расследований общественной безопасности».
Ещё один показательный эпизод – история руководителя сеульского бюро Fuji Television М.Синохары. В 1993 г. он оказался в центре уголовного дела в Южной Корее, связанного с получением секретных военных материалов. Согласно южнокорейским официальным источникам, часть собранных им сведений передавалась представителю японского посольства – военному атташе.
Вопрос здесь не в том, могут ли японские журналисты работать на разведывательные структуры? Тут нечего спрашивать. Не то, что могут, а работают. Есть конкретные факты.
Вопрос в том, что мы в очередной раз призываем японскую сторону просто одуматься и отказаться от враждебных шагов в отношении России и встать на путь выстраивания конструктивного диалога на благо народов наших государств.
Наверное, важно сказать, что никаких ограничений для работы японских журналистов, равно как и работы других журналистов в нашей стране нет. Только важно также отметить и заявить японской стороне, что сейчас и делаю, чтобы они этой привилегией не злоупотребляли. Тем более в антироссийских целях.
Об искажении Японией исторических фактов
Вопрос: Есть сообщения и обсуждения в сети, что в последние годы Япония выделяет значительные средства на так называемое «стратегическое распространение информации за рубежом», которое используется для искажения истории и очернения Китая. Недавно в японском сериале «VIVANT» вышел сюжет, в котором китайцев изобразили как палачей, применявших пытки, которые в ходе агрессии против Китая применяли японские милитаристы. Премьер-министр Японии С.Такаити упомянула этот сериал в парламенте. Обратила ли российская сторона внимание на эту тенденции в историческом нарративе и информационной деятельности Японии? Как Россия оценивает влияние исторического ревизионизма со стороны Токио на региональные отношения?
Ответ: Многие годы сталкиваемся с подобным искажением исторических фактов, в японском художественном, телевизионном и кинотворчестве.
Когда в начале 1990-х гг. мы из гуманитарных соображений согласовали с Токио формат безвизовых поездок на южные Курилы, туда под видом обычных граждан направилась съёмочная группа телеканала NHK. Затем в 1993 г. вышел сериал под названием «Такой далекий Итуруп», в котором не только вольно интерпретировались события Второй мировой войны, но и подавалось так, будто этот остров «снова стал японским».
Я уже не говорю о том, что во всех фильмах о Русско-японской войне, в частности в сериале «Облако над холмом» (2009-2012 гг.), который в Японии считается классикой, и где наши офицеры и солдаты представлены в карикатурном образе. Стоит вспомнить и фильм японского режиссера М.Синоды «Зорге» (2003 г.), который, скорее, описывает не действия легендарного советского разведчика, а восхваляет действия японской контрразведки милитаристского периода.
Мы отстаиваем объективную трактовку истории, в том числе в кинематографе. В качестве примера могу привести совместную с китайскими партнёрами картину «Красный шёлк» 2025 г. о событиях на Дальнем Востоке 1920-х гг. Сейчас готовится продолжение под названием «Чёрный шёлк», где речь пойдет о деятельности Р.Зорге.
В отношении курса официального Токио на ремилитаризацию, как мы уже неоднократно заявляли, регулярно реагируем в публичном пространстве, прежде всего на аспекты, которые затрагивают интересы безопасности нашей страны. Это касается и наращивания военно-тренировочной активности Японии совместно с США и внерегиональными государствами-участниками НАТО вблизи границ с Россией, и размещения в ходе учений ракетных комплексов средней и меньшей дальности, и, разумеется, отказ от признания итогов послевоенного урегулирования, включая переход на законных основаниях южных Курил к нашей стране.
В аналогичном ключе намерены действовать и в дальнейшем, если они будут продолжать подобную фейковую деятельность.
