Как следует понимать «эволюционировавшую» концепцию Свободного и открытого Индо-Тихоокеанского региона (FOIP), которую премьер-министр Японии Такаити Санаэ представила в мае? Профессор Университета Кэйо Дзимбо Кэн расценивает её как предложенную Японией хорошо выстроенную систему политических мер, призванную содействовать укреплению автономии и устойчивости стран региона. Но вместе с тем он отмечает, что данная инициатива пока не воспринимается как вполне развернутая концепция построения регионального порядка.
Десятилетний рубеж FOIP и дипломатическая активность в мае
«Свободный и открытый Индо-Тихоокеанский регион» (FOIP) — наиболее успешная региональная концепция, созданная японской дипломатией после окончания холодной войны. Объединяя в единое стратегическое пространство Тихий и Индийский океаны, Азию и Африку, она предложила видение желательного регионального порядка, основанного на верховенстве закона, свободе судоходства, свободной торговле, взаимосвязанности и безопасности на море. Ключевая цель FOIP заключалась в том, чтобы расширить институциональные, экономические и связанные с безопасностью возможности выбора для стран региона, не позволяя им утратить пространство для дипломатического маневра в условиях соперничества США и Китая. Тем самым японская дипломатия отошла от логики проведения границ между противостоящими блоками и представила Индо-Тихоокеанский регион как пространство «открытого порядка».
В мае этого года, отмечая десятилетие выдвижения FOIP, правительство Японии последовательно представило свои политические инициативы на трех внешнеполитических площадках. Второго мая премьер-министр Такаити Санаэ выступила с внешнеполитической речью во Вьетнамском национальном университете в Ханое и представила «эволюционировавшую» концепцию FOIP. На следующий день министр иностранных дел Мотэги Тосимицу выступил в Кении с программной речью о Свободном и открытом Индо-Тихоокеанском регионе и японо-африканских отношениях. Кения является тем самым местом, где в 2016 году премьер-министр Абэ Синдзо впервые изложил в публичном выступлении идею FOIP. Далее, 31 мая министр обороны Коидзуми Синдзиро, выступая в Сингапуре на форуме по безопасности «Диалог Шангри-Ла», связал FOIP с развитием оборонного потенциала, совместными учениями, обменом информацией, сотрудничеством в области оборонной техники и технологий, а также взаимодействием в оборонной промышленности. Если рассматривать вместе все эти три выступления, то заметно, что нынешняя «эволюционировавшая» идея FOIP позиционируется как ряд дипломатических инициатив, увязывающих Юго-Восточную Азию, Африку и вопросы обеспечения безопасности.
От энергетического кризиса — к эволюции FOIP: энергетика, ресурсы, цепочки поставок
Если внимательно ознакомиться с выступлением Такаити и материалами Министерства иностранных дел, замысел японского правительства становится вполне ясным. Он состоит в том, чтобы, сохраняя основные принципы FOIP — свободу, открытость, многообразие, инклюзивность и верховенство закона, — адаптировать концепцию к таким новым реалиям, как геополитическое соперничество, стремительное развитие технологий и подъем Глобального Юга. Для этого странам Индо-Тихоокеанского региона необходимо, несмотря на сложную взаимозависимость, повышать свою автономию — способность самим определять собственную судьбу — и устойчивость к кризисам и принуждению в экономике, социальной сфере и сфере безопасности. В этом состоит основа позиции Такаити в отношении FOIP.
Особенностью выступления Такаити стало то, что она попыталась перейти от FOIP как абстрактной геополитической формулировки к системе политических мер, непосредственно связанных с промышленностью и повседневной жизнью стран региона. Упоминания производимой во Вьетнаме электронной продукции, поставок комплектующих, обеспечиваемых японскими компаниями, подготовки кадров для полупроводниковой отрасли во Вьетнамско-японском университете, Вьетнамского космического центра, спутника наблюдения за Землей LOTUSat-1 и сотрудничества в области редкоземельных элементов служили введением, призванным показать, насколько глубока взаимозависимость в Индо-Тихоокеанском регионе и одновременно насколько она уязвима. FOIP представляет собой не только концепцию, нанесенную на морскую карту, но и формирующуюся систему политических мер, связывающую промышленные парки, университеты, спутники, полупроводниковую отрасль, порты и центры обработки данных.
В этом контексте особенно символично появление в ответ на кризис в Ормузском проливе механизма «Азиатского партнерства по укреплению устойчивости поставок энергоносителей и ископаемых ресурсов» (POWERR Asia). Эта инициатива призвана связать экстренное реагирование со средне- и долгосрочными структурными преобразованиями, сочетая финансовую поддержку закупок топлива со стороны Японского банка международного сотрудничества (JBIC), Японского агентства страхования экспортных и инвестиционных операций (NEXI) и Японского агентства международного сотрудничества (JICA) с созданием общерегиональной системы накопления и высвобождения нефтяных запасов, энергосбережением, биотопливом, солнечной энергетикой нового поколения, атомной энергетикой и тепловой генерацией на СПГ. Это попытка расширить FOIP, вывести ее за рамки обсуждения защиты морских коммуникаций и распространить на управление кризисами, затрагивающими энергетическую и промышленную инфраструктуру. Если поставки нефти из Персидского залива прекратятся, последствия затронут не только снабжение топливом, но и производство химической продукции из нафты, поставки медицинских товаров и обрабатывающую промышленность в целом. Подход Такаити к FOIP состоит в том, чтобы рассматривать всю эту цепочку последствий как проблему регионального порядка.
Цепочки поставок критически важных минеральных ресурсов и лекарственных средств имеют ту же структуру. Такие инициативы, как реализуемый совместно с Австралией проект в сфере редкоземельных элементов в Малайзии, переработка критически важных минералов из отслужившей бытовой техники и автомобилей в странах АСЕАН и диверсификация цепочек поставок лекарственных средств, следует рассматривать не как лозунги об избавлении от зависимости, а как практическую подготовку, призванную не допустить превращения чрезмерной зависимости в инструмент политического принуждения. Идея свести зависимость к нулю не соответствует реалиям азиатской экономики. Необходимо создавать условия, в которых при наступлении кризиса страны не оказываются лишены возможностей выбора. Делать это следует путем сочетания альтернативных источников поставок, создания запасов, оказания финансовой помощи, технологического содействия и выработки правил.
Практическая реализация FOIP в сферах ИИ, формирования правил и безопасности
Политику в области искусственного интеллекта и данных также следует рассматривать как часть усилий по укреплению автономии и устойчивости. Концепция «Цифрового коридора FOIP», охватывающая модели ИИ, работающие на родных языках, отраслевые фундаментальные модели, подготовку высококвалифицированных специалистов в области ИИ, центры обработки данных, подводные кабели, открытые сети радиодоступа (Open RAN), спутниковую связь и полностью фотонные сети (All-Photonics Network), выходит далеко за рамки развития телекоммуникационной инфраструктуры и затрагивает сами основы функционирования обществ стран региона. Чьи данные циркулируют и по каким правилам? Какие модели ИИ поддерживают государственное управление, промышленность, реагирование на стихийные бедствия и образование? В эпоху искусственного интеллекта суверенитет зависит не только от военного потенциала, но еще и от вычислительных ресурсов, данных, стандартов, кадров, выработки норм и правил. Цифровой коридор следует рассматривать как общественное благо, позволяющее странам региона избегать чрезмерной зависимости от закрытых технологических экосистем или инфраструктуры, ориентированной на слежку.
В сфере экономического порядка ключевое место в концепции FOIP Такаити следует отвести расширению и совершенствованию Всеобъемлющего и прогрессивного соглашения о Транстихоокеанском партнерстве (CPTPP). Процессы присоединения Филиппин, Индонезии и Объединенных Арабских Эмиратов (ОАЭ), а также работа в области электронной торговли, повышения устойчивости цепочек поставок и противодействия искажающим рынок практикам и экономическому принуждению представляют собой попытку превратить режим свободной торговли в механизм формирования правил, отвечающих требованиям эпохи экономической безопасности. Следует вспомнить о роли, которую Япония сыграла в переходе от TPP к CPTPP. Когда США вышли из соглашения и сам порядок свободной торговли оказался под угрозой, Япония сохранила высокие стандарты регулирования и показала странам региона возможный путь в будущее. Дух FOIP состоит в создании институциональной опоры, на которую страны могут опереться в моменты потрясений международного порядка.
Немалые наработки имеются и в области обеспечения безопасности. Идея состоит в укреплении потенциала стран региона путем сочетания мер по развитию правоохранительных возможностей на море и повышению осведомленности о морской обстановке (MDA), мер в области кибербезопасности, официальной помощи в сфере безопасности (OSA), передачи оборонной техники и поддержки портовой и аэропортовой инфраструктуры. Накопленный Береговой охраной Японии опыт создания систем морского наблюдения, работы подразделений по укреплению потенциала, а также использования спутниковых данных и технологий анализа информации способствует повышению осведомленности о морской обстановке (MDA) и создает основу, позволяющую странам региона самостоятельно защищать свои морские пространства. Официальная помощь в сфере безопасности (OSA), в свою очередь, рассматривается как инструмент укрепления суверенного потенциала государств посредством предоставления радаров берегового наблюдения, патрульных катеров и беспилотных летательных аппаратов.
Видение регионального порядка, необходимое для FOIP 3.0
С учетом сказанного нельзя согласиться с оценкой, будто «эволюционировавшей» концепции FOIP недостает конкретики. Напротив, отдельные меры проработаны весьма подробно. Япония стремится объединить накопленные механизмы официальной помощи развитию (ODA), другие государственные финансовые инструменты (OOF), частное финансирование, сотрудничество в сфере береговой охраны, оборонное сотрудничество и формирование торговых правил в комплексную систему политических мер, охватывающую энергетику, критически важные минералы, искусственный интеллект, данные, свободную торговлю и морскую безопасность. Подход Такаити к FOIP объединяет поддержку взаимосвязанности, развивавшуюся со времен правительства Абэ, инклюзивность, на которой делался акцент при правительстве Кисиды, и политику экономической безопасности последних лет.
Важно то, что все эти направления политики взаимно усиливают друг друга. Готовность к энергетическим кризисам поддерживает цепочки поставок критически важных минералов и производственные цепочки в обрабатывающей промышленности, а инфраструктура данных и связи позволяет готовить специалистов в области ИИ и повышать технологический уровень промышленности.
Формирование правил CPTPP институционально повышает устойчивость к экономическому принуждению, а повышение осведомленности о морской обстановке и укрепление потенциала правоохранительной деятельности на море обеспечивают безопасность морских перевозок, поддерживающих цепочки поставок. Качественная политика, будучи встроенной в соответствующий контекст, приобретает стратегический эффект, выходящий за рамки отдельных мер. Потенциал FOIP Такаити заключается именно в согласованности ее компонентов.
Меня по-прежнему не удовлетворяет то, что эти хорошо продуманные меры пока еще не сложились в достаточно ясное и целостное видение того, к какому региональному порядку они должны вести. Концепция FOIP, предложенная Абэ, наделила японскую дипломатию географическим воображением, связав Индийский и Тихий океаны, Азию и Африку. Концепция FOIP в изложении Кисиды посредством таких идей, как «Наш FOIP», «равноправное партнерство» и «подход, ориентированный на человека», усилила логику инклюзивности и совместного созидания. Что должна предложить концепция FOIP в изложении Такаити, то есть FOIP 3.0? Ответ — видение регионального порядка, ключевыми принципами которого являются автономия и устойчивость. Здесь возникает вопрос о том, что означает стратегическая автономия в Азии. В Европе она традиционно обсуждалась в контексте определенного дистанцирования от США и укрепления собственных возможностей Европы. Для многих стран Азии автономия имеет иной политический смысл. Расширение собственных возможностей и вариантов выбора помогает сохранять долгосрочное участие США, избегать чрезмерной зависимости от Китая и одновременно не разрывать отношения с ним. Автономия стран Азии служит основой устойчивости союзов и партнерств. Именно этот смысл необходимо поставить в центр концепции FOIP Такаити.
Слово «эволюция» вызывает представление о линейном развитии по плану, намеченному десять лет назад. Однако реальный мир развивается все менее линейно, а перемены в нем все чаще носят скачкообразный характер. Противостояние США и Китая приобрело долгосрочный характер, энергетический кризис сотрясает промышленные основы Азии, искусственный интеллект и данные изменили смысл понятия «суверенитет», а способность США формировать международный порядок приобретает все более избирательный и транзакционный характер. Для FOIP 3.0 необходимо не только расширить набор политических мер, но и сформулировать объединяющую их концепцию.
Главная идея, которую должна предложить Япония, состоит в расширении возможностей выбора для стран региона. Страны должны обладать способностью самостоятельно принимать решения, а их выбор не должен быть ограничен принуждением или кризисами. Для этого необходимо создать институциональную основу в сферах энергетики, цифровых технологий, торговли и морской безопасности. Когда подход Такаити к FOIP обретет такую концептуальную силу, эта региональная концепция — наиболее успешная из созданных японской дипломатией после окончания холодной войны — сможет перерасти в новое видение порядка для мира, переживающего период нестабильности.
Дзимбо Кэн
Профессор факультета политического управления Университета Кэйо, директор-распорядитель общественной организации «Дом международной культуры», президент «Азиатско-тихоокеанской инициативы» (API). Специализация: теория международной безопасности, безопасность Азиатско-тихоокеанского региона, дипломатия и обеспечение безопасности Японии. Родился в 1974 году. Окончил отделение исследований политического управления и масс-медиа аспирантуры Университета Кэйо, доктор наук (политическое управление и масс-медиа). Работал лектором и адъюнкт-профессором Университета Кэйо, в нынешней должности с 2008 года.
