Игорь Беляев — о том, почему нарастает недовольство политикой премьера Такаити
ТАСС. Бесконечная вереница людей с плакатами и транспарантами выстроилась в плотные колонны, которые заполнили все улицы вокруг здания национального парламента в центре японской столицы. Таких масштабных протестов Токио не видел, пожалуй, с 2015 года, когда жители страны протестовали против наделения Сил самообороны страны правом на коллективную самооборону.
Протесты сейчас также носят острый антивоенный окрас. Местные жители выступают против планов премьер-министра Санаэ Такаити и ее правящей Либерально-демократической партии внести изменения в так называемую мирную конституцию Японии, в частности в ее девятую статью. Та провозглашает отказ от создания вооруженных сил и от войны как средства разрешения международных споров.
При этом антивоенные настроения у японцев тесно переплетаются с недовольством по отношению к самой Такаити, которая стала первой в истории страны женщиной-премьером. Протестующие обвиняют ее в «постоянном вранье», «заискивании перед США» и опасаются, что она собирается втянуть Японию в войну.
Изменение конституции
«Мирной» японскую конституцию в первую очередь называют из-за этой самой девятой пацифистской статьи. «Искренне стремясь к международному миру, основанному на справедливости и порядке, японский народ на вечные времена отказывается от войны как суверенного права нации, а также от угрозы или применения вооруженной силы как средства разрешения международных споров. Для достижения указанной цели никогда впредь не будут создаваться сухопутные, морские и военно-воздушные силы. Право на ведение государством войны не признается», — гласит ее текст.
Несмотря на формальный запрет, в Японии все же существуют так называемые Силы национальной обороны — воздушные, наземные и морские. Однако их полномочия и виды вооружений сильно ограничены.
Конституция Японии не менялась с момента ее принятия в 1947 году, и внесение в нее изменений — давняя мечта либерал-демократов. Впервые особенный упор на необходимость внести поправки к основному документу сделал Синдзо Абэ в ходе своего второго премьерского срока — 2012–2020 годы. Именно Абэ активно продвигал идею о том, что принятый более 70 лет назад документ не отражает современные реалии в области безопасности. Все последующие главы японского правительства также настаивали на том, что ситуация с безопасностью вокруг Японии находится в самом тяжелом с окончания Второй мировой войны состоянии и государству необходимо внести изменения в конституцию, чтобы отвечать современным вызовам.
Однако в Японии для осуществления столь серьезного законодательного шага необходимо выполнить ряд серьезных условий.
Во-первых, внесение поправок к основному документу возможно только по итогам проведения общенационального референдума. Во-вторых, само проведение такого референдума возможно только в том случае, если у его инициаторов есть абсолютное большинство в обеих палатах парламента — то есть 2/3 мест как в палате советников, так и в палате представителей. Последний раз такая концентрация власти в руках одной партии была как раз при Абэ — его Либерально-демократическая партия (ЛДП) в те же 2012–2020 годы обладала действительно невероятной по японским меркам поддержкой населения. Однако Абэ тогда не стал проводить референдум, понимая, что его результаты будут провальными — согласно опросам общественного мнения тех лет, подавляющее большинство жителей страны (более 70%) выступало против внесения изменений в мирную конституцию.
За прошедшее время антивоенные настроения в обществе претерпели определенные изменения — во многом на фоне общей дестабилизации ситуации в мире и роста числа вооруженных конфликтов. Сейчас мнение жителей Японии по вопросу изменения конституции раскололось ровно пополам — в частности, об этом свидетельствуют результаты соцопроса, проведенного информагентством Kyodo в связи с отмечавшимся в стране 3 мая Днем конституции. При этом у ЛДП на текущий момент есть абсолютное большинство только в нижней палате парламента, которое она получила после сокрушительной победы на прошедших в начале года выборах. В верхней же палате у Такаити и ее сторонников нет даже обычного большинства, так что говорить хотя бы о возможности инициации референдума сейчас не приходится.
Следующие выборы в верхнюю палату должны состояться в 2028 году, премьер-министр Японии явно ставит перед своей партией задачу повторить на них разгром оппозиции, который произошел в 2026 году. Добиться этого, однако, будет явно непросто — рейтинг Санаэ Такаити постепенно, но последовательно снижается, а недовольство ее действиями растет.
Регулярные протесты у парламента
Активная протестная деятельность перед парламентом Японии началась в феврале — сразу после выборов в ключевую нижнюю палату парламента, на которой ЛДП во главе с Такаити продемонстрировала настоящий разгром всех оппозиционных партий, получив 2/3 мест. Примечательно, что на согласованную акцию в конце февраля вышло порядка 3,6 тыс. человек. 10 марта аналогичная акция собрала уже 8,6 тыс. участников. К концу марта число протестующих достигло 24 тыс., а в апреле наблюдалось пиковое к настоящему моменту значение в 36 тыс. протестующих. При этом 19 мая на демонстрацию вышло только 10 тыс. человек, но это объясняется изменением времени акции — все предыдущие митинги проводились в выходные дни, а этот пришелся на вечер буднего дня. Организаторы также приняли решение проводить одну скоординированную акцию 19-го числа каждого месяца и рассчитывают, что в долгосрочной перспективе число участников будет расти.
Основной посыл этих протестных акций совершенно четкий — «нет изменению конституции» и «нет войне». Однако каждый новый протестный выход получает дополнительный окрас на фоне того, как меняется ситуация в мире и в самой Японии. На последней майской демонстрации было хорошо видно, что местные жители выступают не только против изменения конституции, но и за скорейшее урегулирование конфликта вокруг Ирана, против экспорта вооружений, а также против действий Израиля в секторе Газа. Отдельно стоить отметить, что очень сильно бросалось в глаза количество плакатов и транспарантов с критикой непосредственно премьер-министра Такаити.
Падение рейтинга премьера
Такаити сразу после избрания довольствовалась фантастически высоким по местным меркам рейтингом поддержки, который, по некоторым опросам, превышал отметку в 70%. За полгода нахождения Такаити у власти он снизился примерно на 10 п.п. Рейтинг поддержки ее правительства все еще находится на очень высоком уровне, особенно для Японии, жители которой в целом не склонны баловать народной любовью своих избранников. Однако неприятная для премьера динамика — налицо.
При этом можно сказать, что медвежью услугу Такаити оказал ее с недавних пор большой друг — президент США Дональд Трамп. Его война против Ирана оказалась крайне непопулярной среди японского населения, а мировой энергетический кризис из-за блокады Ормузского пролива стал отдельной головной болью для Японии, полностью зависимой от импорта энергоносителей.
Правительство во главе с Такаити последовательно и порой излишне нарочито подчеркивает, что у страны сейчас нет проблем с поставками энергоносителей, даже несмотря на продолжающуюся блокаду Ормуза. Однако поставки нефти с Ближнего Востока в Японию сократились в апреле на 67,2% по сравнению с показателем того же месяца год назад. Они составили чуть более 3,8 млн килолитров (один килолитр — около 6,289 барреля), что стало абсолютным антирекордом для Японии за все время ведения такой статистики с 1979 года. До начала нынешнего кризиса в зоне Персидского залива Япония импортировала более 90% необходимой ей нефти с Ближнего Востока. Токио сейчас пытается восполнить сокращение этих закупок за счет расширения поставок из других регионов и использования собственных стратегических запасов нефти. Власти настаивают, что благодаря этим мерами страна способна полностью удовлетворить собственную потребность в нефти как минимум до конца 2026 года.
Но в Японии растут сомнения по поводу правдивости этих заявлений, особенно на фоне все чаще поступающих сообщений от бизнеса о нехватке нефтепродуктов, включая нафту, необходимую для производства пластмасс и пластиковой упаковки. Один из крупнейших местных производителей сладостей Calbee недавно объявил, что из-за нехватки чернил переходит на производство черно-белых упаковок для своих чипсов. При этом власти страны обвинили корпорацию в коммерческих манипуляциях и попытке самопиара.
Также Такаити последовательно отказывается призывать местное население к экономии электроэнергии. Видимо, такая позиция японского премьера обусловлена желанием продемонстрировать, что ситуация находится у нее под контролем, и опасениями, что подобный призыв может негативно сказаться на уровне поддержки со стороны населения.
Однако по факту действия премьера имеют обратный от желаемого ею эффект — согласно последним опросам, проведенным агентством Kyodo, более 70% местных жителей испытывают беспокойство в связи с возможной нехваткой нефтепродуктов и более 70% считают, что властям нужно призвать население к экономии. В целом можно сказать, что очень многие местные жители воспринимают позицию Такаити в вопросе энергетики на фоне иранского конфликта как неуместную браваду, которая вызывает раздражение. Это хорошо видно и по столь любимой самой Такаити соцсети Х, в которой она делает записи несколько раз в день. Если еще несколько месяцев назад комментарии к ее постам состояли в большинстве своем из восторженных слов поддержки и похвал, то теперь они утопают в критике и оскорблениях.
Но стоит повторить: хотя рейтинг премьера и идет вниз, на данный момент он все еще находится на уверенно высоком уровне около 61–62%.
Перспективы протестов
Было бы наивным предполагать, что сами протестные акции в Токио, даже в случае увеличения числа их участников, могут привести к каким-либо политическим изменениям в стране.
Демонстрации носят исключительно мирный характер, какие-либо беспорядки или столкновения с полицией в современной Японии невозможно себе даже представить. При этом и крайне массовые протестные акции не становятся в Японии прямым рычагом давления на действующую власть, а скорее просто отражают право местного населения на свободное выражение недовольства.
Что, однако, является реальной мерой давления на правительство — это рейтинг поддержки и результаты выборов. В случае продолжения тенденции с рейтингом премьера, это начнет подтачивать ее позиции уже в рядах собственной Либерально-демократической партии, в которой и так не очень сильно любят Такаити за специфический стиль руководства. Она редко прислушивается к советам, плохо воспринимает критику — склонна принимать решения на основе исключительно собственного мнения. Однако до следующих значимых выборов (в верхнюю палату парламента) еще два года. Срок по нынешним меркам столь большой, что ни один эксперт не отважится делать хоть какие-либо прогнозы. Хотя и вкупе все нынешние факторы — протесты, тлеющие внутрипартийные скандалы, нестабильная международная обстановка, повлиять на которую Япония не в силах, и постепенно копящаяся усталость местного населения от специфического стиля Такаити при отсутствии реальных достижений — в конечном счете могут привести к завершению ее карьеры на посту премьера.
Будем надеяться, что в ходе общенационального референдума — если его вообще когда-либо созовут — чаша весов склонится в сторону тех, кто за мир.
