Возглавляемое премьер-министром Такаити Санаэ правительство Японии намеревается радикально пересмотреть основы внешней политики и политики национальной безопасности. С конца апреля начались обсуждения на уровне экспертов, и к концу года правительство намерено пересмотреть так называемые «Три основных документа по национальной безопасности», в том числе Стратегию обеспечения национальной безопасности. В центре внимания окажутся изменения в «формах ведения войны», резко проявившиеся после российского втopжения в Украину, а также то, как Японии выстраивать отношения с администрацией США, возглавляемой президентом Дональдом Трампом.
Сотрясения японской политики обеспечения безопасности: «Ялтинская система» и «Холодная война»
В завершающий период Второй мировой войны, в феврале 1945 года, в городе Ялта на Крымском полуострове состоялась встреча лидеров трех союзных держав – президента США Франклина Рузвельта, премьер-министра Великобритании Уинстона Черчилля и председателя Совета министров СССР Иосифа Сталина. Они договаривались о системе послевоенного международного порядка. На момент встречи цель лидеров была в том, чтобы согласованными действиями Соединенных Штатов и Советского Союза лишить нацистскую Германию и японский милитаризм военной угрозы.
Примерно полгода спустя после Ялтинской конференции Япония согласилась с требованиями Потсдамской декларации, безоговорочно капитулировав перед союзниками, и была разоружена. В 9-й статье новой Конституции Японии, разработанной после этого при непосредственном участии Штаб-квартиры главнокомандующего союзными оккупационными войсками, провозглашался отказ от обладания средствами ведения войны. Данная мера стала воплощением Ялтинской системы международных отношений на практике, по которой именно демилитаризация Японии называлась одним из условий, ведущих к миру во всем мире.
Между тем принципиальное условие, из которого исходила Ялтинская система – отношения согласия между Соединенными Штатами и Советским Союзом – так и не было реализовано. Вместо него возникло нечто совершенно противоположное – противостояние США и СССР, именуемое «Холодной войной». В результате Япония, с одной стороны, следуя 9-й статье своего основного закона, с другой отреагировала на Холодную войну тем, что примкнула к западному лагерю, перевооружившись и заключив Японо-американский договор безопасности. Политика обеспечения национальной безопасности послевоенной Японии прошла тернистый путь, обусловленный Ялтинской системой международных отношений и Холодной войной.
Когда Холодная война наконец закончилась, с учетом таких факторов как северокорейская дипломатия балансирования на грани, военный подъем Китая и отход от вовлеченности в международные дела Соединенных Штатов, утомленных «войной с терроризмом», общемировой консенсус, по которому предпосылкой мира во всем мире является «тихое» поведение Японии в вопросах обеспечения безопасности, постепенно отошел на задний план. Стало углубляться понимание того, что для поддержания и развития международного порядка, желанного как для Японии, так и всего мира, Японии следует скорее активно работать в сфере обеспечения безопасности.
Все более суровая обстановка с безопасностью и «новые методы ведения войны»
Семнадцатого декабря 2013 года второе правительство под руководством премьер-министра Абэ Синдзо выработало первую японскую Стратегию обеспечения национальной безопасности. Именно ее вместе с Основными принципами оборонного планирования (ныне именуется Стратегией национальной обороны) и Среднесрочным планом обеспечения оборонного потенциала (ныне План обеспечения оборонного потенциала) стали называть «Тремя основными документами по национальной безопасности».
В связи с российским втopжением в Украину правительство Кисиды Фумио 16 декабря 2022 года внесло поправки в эти три основных документа. В версии трех документов, подготовленной кабинетом Кисиды, это характеризовалось как «крупный практический поворот» в послевоенной политике Японии в области обеспечения национальной безопасности. Если говорить конкретнее, то новая версия предусматривала наличие у страны потенциала для нанесения контрударов, которого Япония не имела прежде, а также увеличение оборонных расходов до двух процентов ВВП с прежнего уровня, не превышавшего примерно одного процента. Можно утверждать, что состоялась конкретизация концепции «активного пацифизма», унаследованной из трех документов в версии правительства Абэ.
Но и после пересмотра 2022 года ситуация в сфере безопасности вокруг Японии становится все более суровой.
Только по официальным данным в 2026 году оборонные расходы Китая достигли приблизительно 40 трлн 100 млрд йен. По сравнению с временами десятилетней давности они выросли практически вдвое. Только с 2022 года рост составил около 15 трлн 400 млрд йен, что со всей очевидностью превосходит заявленный Японией рост оборонных расходов (около 3 трлн 600 млрд йен) [1]. Китай активизирует военную деятельность вокруг Японии, а 3 мая 2025 года в акватории у островов Сэнкаку вертолет с судна китайской береговой охраны вторгся в японское воздушное пространство. То и дело проводятся военные учения вокруг Тайваня, к тому же, 8 июня 2025 года впервые было подтверждено, что авианосец ВМС Китая действовал к востоку от острова Иото. Китайские вооруженные силы заметно продвигаются в сторону Тихого океана.
Вдобавок, Северная Корея тоже продолжает наращивать свой ядерный и ракетный потенциал. Укрепляется военное сотрудничество между Россией, всё глубже увязающей в войне против Украины, Китаем и Северной Кореей.
С учетом всех этих условий правительство Такаити решило сдвинуть на год вперед плановый пересмотр трех основных документов о нацбезопасности, ожидавшийся в 2027 году. Двадцать седьмого апреля 2026 года открылось первое заседание «Совета экспертов по обеспечению национальной безопасности с точки зрения комплексного потенциала страны», который должен внести предложения по пересмотру Трех документов (в состав данного совета в числе прочих входят бывший посол Японии в США Сасаэ Кэнъитиро, бывший замминистра обороны Куроэ Тэцуро, бывший начальник Объединённого штаба Ямадзаки Кодзи).
В качестве конкретных направлений пересмотра трёх основных документов, помимо потенциала нанесения ударов с дистанции вне зоны досягаемости противника, комплексной противовоздушной и противоракетной обороны, защиты тихоокеанских линий судоходства и оборонного потенциала с использованием беспилотных систем, предлагается также обеспечить оборонный потенциал в космическом, кибер- и электромагнитном пространстве, связь и управление с использованием искусственного интеллекта, а кроме того, укрепить взаимодействие со странами-единомышленницами. Важным фоном для дальнейших обсуждений выступают и уроки «новых способов ведения войны», такие как комплексное применение ракетных и беспилотных средств, наблюдаемое в российско-украинском конфликте. Нельзя пренебречь и укреплением базы человеческих ресурсов, а также производственно-технологического оборонного потенциала.
Переход потенциала обороны от «базовой готовности» к «реагированию на угрозы»
В связи с этим 21 апреля правительство Такаити решением кабинета министров пошло на широкомасштабное снятие запретительных мер, сделав в принципе возможным экспорт оружия, в том числе летального. Поскольку по «трем принципам экспорта вооружений», сформулированным в 1976 году, экспорт оружия долгое время был фактически полностью запрещен, это является важным поворотным моментом. Смысл пересмотра правил экспорта состоит в том, что это дает возможность не ограничиваться лишь укреплением производственно-технологического оборонного базиса Японии, а рассчитывать также на усиление сотрудничества со странами-единомышленницами за счёт совместного использования вооружений и техники, а также общей базы их производства, обслуживания и ремонта.
Долгие годы в обеспечении оборонных возможностей Япония исходила из концепции «базового оборонного потенциала», согласно которой возможности обеспечения обороны развивались безотносительно конкретных угроз, а важнейшим приоритетом был скорее потенциал обороны как таковой, нежели вопросы его практического использования. В противоположность этому, в особенности, с 2010-х годов, в стратегии обороны состоялся переход от подхода, не ориентированного на конкретные угрозы, к противодействию угрозам, и от «приоритета наличия оборонного потенциала» к упору на практическое применение оборонного потенциала, то есть, к подходу, при котором основное внимание уделяется скорее обеспечению соответствия оборонного потенциала потребностям его использования, нежели наличию потенциала как такового. В трех главных документах в редакции кабинета Такаити, по-видимому, тоже будет продолжена линия по сосредоточению на противостоянии угрозам и вопросах использования.
Вместе с тем следует полагать, что особое внимание будет уделено двум направлениям – преодолению неблагоприятного соотношения сил и готовности к затяжным военным действиям. Всё острее становится необходимость компенсировать неблагоприятное соотношение сил в традиционных сферах — на суше, на море и в воздухе — за счёт междоменных операций, включающих новые сферы. К тому же, поскольку сопротивление Украины российской агрессии вступило в пятый год, не следует ли предположить, что президент Путин вряд ли решился бы на втopжение, если бы мог с самого начала предвидеть, что оно затянется так надолго? Совершенствование – в плане преодоления слабых мест и готовности к затяжным военным действиям – оборонного потенциала, выстраиваемого с основным упором на противодействие угрозам и практическое применение позволит рассчитывать на усиление потенциала сдерживания.
«Три безъядерных принципа» как предмет обсуждения
Высказываются и вопросы о том, не собираются ли на этот раз при внесении поправок в Три основных документа пересмотреть и так называемые «три неядерных принципа» (не обладать ядерным оружием, не производить его и не допускать его ввоза или размещения на территории Японии). Сама Такаити до сих пор недвусмысленно выступала за пересмотр этих принципов. В книге, отредактированной и выпущенной ею в 2024 году, она заявляет, что упоминание в трех основных документах 2022 года того, что Япония «придерживается» трех неядерных принципов, «служит помехой» [2]. Это является следствием позиции, согласно которой принцип «не ввозить» идет вразрез с расширенным ядерным сдерживанием, предоставляемым Японии Соединенными Штатами.
Однако после вступления в должность премьер-министра Такаити, отвечая на вопросы депутатов в парламенте 26 ноября 2025 года, заявила, что правительство придерживается трех неядерных принципов. Говоря о пересмотре трех основных документов, она отметила, что «утверждения о том, что я однозначно распорядилась пересмотреть три неядерных принципа, не соответствуют действительности».
Семнадцатого марта 2010 года, когда у власти находилась Демократическая партия, министр иностранных дел Окада Кацуя, отвечая на вопросы парламентариев, заявил, что при возникновении обстоятельств, в которых защита безопасности Японии будет невозможна без того, чтобы разрешить временный заход в ее порты американских военных кораблей с ядерным оружием, «находящееся в этот момент у власти правительство будет принимать это решение, поставив на карту судьбу своего правительства». Следует полагать, что уже благодаря этому ответу смысл принципа «не ввозить на свою территорию» стал еще яснее, чем прежде. Сама премьер-министр Такаити во время ответов парламентариям, по сути, высказалась в продолжение данного ответа Окады.
В принципе, данный вопрос тесно связан с тем, с характером ядерной политики и ядерного развертывания США. На данный момент именно Соединенные Штаты не размещают нестратегическое ядерное оружие на морских и воздушных судах, а также не эксплуатируют ударные атомные подводные лодки, оснащённые крылатыми ракетами морского базирования с ядерной боеголовкой (SLCM-N). По сообщениям СМИ, предложения правящей партии о пересмотре трех основных документов по обороне не предусматривают требования пересмотреть три неядерных принципа. В дальнейшем основной вопрос будет состоять не только в том, следует ли пересматривать три неядерных принципа, но и в том, насколько можно углубиться со стратегической точки зрения в дебаты внутри Японии, в том числе с обществом, по вопросу об укреплении расширенного ядерного сдерживания.
Как оценивать войну США против Ирана?
Военные действия против Ирана, которые администрация Трампа совместно с Израилем начала 28 февраля 2026 года, явно повлияют на ход дискуссий о пересмотре трех основных документов. В их версии от 2022 года Япония заявила, что будет «поддерживать и защищать международный порядок, основанный на международном праве», тогда как использование администрацией Трампа военной силы против Ирана вызывает сильные подозрения в нарушении международного права.
В зависимости от того являются эти действия США временным отклонением или долгосрочным курсом, в дальнейшем, возможно, придется пересматривать подход в отношении японо-американского альянса.
Более непосредственное влияние – наличие риска того, что из-за войны с Ираном внимание и ресурсы Соединенных Штатов, которые, как предполагалось, будут переориентированы на Восточную Азию, окажутся ограниченными. Это еще один фактор в пользу того, что три главных документа в версии кабинета Такаити наверняка будут еще больше подчеркивать необходимость обеспечивать самостоятельность и субъектность Японии.
Фотография к заголовку: премьер-министр Японии Такаити Санаэ выступает на первом заседании совета экспертов по пересмотру трех документов по безопасности, включая Стратегию национальной безопасности. 27 апреля 2026 года, вторая половина дня, канцелярия премьер-министра (Kyodo)
Источники:
[1] Министерство обороны, «О ситуации с обеспечением безопасности, в которой находится наша страна»
[2] Под редакцией Такаити Санаэ, «Исследование национального потенциала: как сделать Японию сильной и процветающей», издательство газеты «Санкэй симбун», 2024 год, с. 19.
Тидзива Ясуаки,
Заведующий отделом истории международных конфликтов Центра исследований военной истории Института оборонных исследований. Специализируется на истории оборонной политики и теории завершения войн. Окончил докторантуру Высшей школы международной государственной политики Осакского университета. Доктор международной государственной политики. Работал преподавателем Института оборонных исследований, главным инспектором при заместителе генерального секретаря Кабинета министров (по вопросам безопасности и кризисного управления), а также главным научным сотрудником того же института. С 2025 года занимает нынешнюю должность. Лауреат премии Исибаси Тандзан за книгу «Как завершались войны» (изд-во «Тюко синсё», 2021). Среди недавних работ – «Книга для понимания мирового баланса сил» (изд-во «Тикума пуримэ синсё», 2025) и другие.
