Воронеж иностранный. Японец Ацунори Ота – о балете, русских красавицах и медицинских масках

Спецпроект о приехавших из-за рубежа.

РИА «Воронеж» продолжает спецпроект «Воронеж иностранный». Герои серии материалов – иностранцы, которые живут, работают или учатся в регионе. Они делятся своими наблюдениями о жизни в Воронежской области. Взгляд со стороны – возможность увидеть недостатки и достоинства, сделать город интереснее и гостеприимнее.

Герой нового материала спецпроекта – танцор балета японец Ацунори Ота. Он семь лет назад переехал в Россию – учиться в Московской государственной академии хореографии. После получения диплома выбрал своим новым домом и местом работы Воронеж и теперь танцует на сцене местного Театра оперы и балета.

О семье и увлечении балетом

– Мой родной город – Нагоя, третий по величине в Японии. Я жил там с детства. Мои родители не артисты. Папа – бизнесмен, а мама – учитель, поэтому в детстве я был очень далек от искусства. У меня есть брат-близнец, он тоже артист балета, работает в лучшем театре в Токио. Заниматься балетом предложила мама, нам с братом было лет 10–11. Она воспринимала это как гимнастику, чтобы мы были гибкими. Десять лет – это поздно, чтобы начать заниматься балетом, из-за этого у меня не очень хороший шпагат. Балетная студия находилась рядом с нашим домом, мы ходили туда один-два раза в неделю. Даже не помню, как я занимался сначала, было неинтересно. Там собиралось по 20–30 детей, и только мы с братом – мальчики. Я спрашивал маму: «Зачем нам туда ходить?» По-настоящему мы с братом заинтересовались балетом, когда впервые увидели его на сцене. Мама отвела нас на спектакль, там танцевал молодой красивый артист балета – делал высокие прыжки, крутился. Я и брат очень удивились – мы что, вот этим занимаемся? Мы так тоже сможем? Это стало для нас примером, и мы начали стараться – серьезно занимались в 14–15 лет.

О классическом балете в Японии

– В Японии не все понимают, что такое классический балет, мало кто его смотрит. Мне кажется, знают только «Лебединое озеро». Думаю, они не подозревают, что есть такая профессия – артист балета. В Японии есть очень популярное традиционное искусство – театр Кабуки. Артистов Кабуки все знают, они великие. К сожалению, по сравнению с Кабуки балет среди японцев не востребован. В Японии есть театры балета, но новые спектакли там почти не появляются, а билеты дорогие и продаются плохо. В России водят на балет детей. Это как традиция – привести ребенка под Новый год на «Щелкунчика». А в Японии дети не знают, что такое «Щелкунчик», «Лебединое озеро», кто такой Чайковский. В японских магазинах или кафе перед Новым годом может играть музыка Чайковского, но люди не знают, кто ее написал, это очень печально. Я танцую в «Щелкунчике», перед Новым годом его показывают часто, и в зале каждый раз очень много детей. Они спокойно сидят и смотрят представление от начала до конца. Я очень уважаю это.

Об учебе в Московской госакадемии хореографии

– Когда мне было 16 или 17 лет, в Японии я участвовал в балетном конкурсе и занял второе место. Один из членов жюри, русский, предложил мне учиться в Московской государственной академии хореографии. Я не ожидал, что мне выпадет такой шанс, и сказал, что подумаю. Рассказал маме и папе, что меня пригласили в Москву, в самую лучшую балетную академию в мире. Родители удивились, но поддержали. Сначала меня пригласили на два месяца на стажировку, чтобы попробовать. Конечно, когда я приехал в Москву, не умел говорить по-русски, читать не мог. Два месяца ничего не понимал, но учился как все обычные студенты: классический и народный характерный танец, актерское мастерство, история балета, уроки русского. Поначалу общался на английском – до Москвы я немного учился в Америке, Новой Зеландии, Сингапуре, поэтому хорошо знаю язык. Но не только я там был иностранец, в академию приезжают со всего мира. После стажировки мне предложили остаться и дальше, получить диплом. Я опять спросил родителей. Папа не думал, что задержусь в России еще на три года в общаге, без них. Он строгий и переживал, что без их контроля не смогу хорошо учиться. Я сказал, что сумею, хотя и сам не был уверен. Мама просто переживала, потому что Москва очень далеко от Японии. Мы несколько дней обсуждали решение, и родители пришли к выводу, что такой шанс нельзя упустить. Так я остался в Москве, учился три года.

О переезде в Воронеж и работе в Театре оперы и балета

– На выпускном курсе я должен был найти работу. Разослал свое резюме, ходил на просмотры. У меня было несколько вариантов, но я выбрал Воронежский государственный театр оперы и балета. Многие меня спрашивают, почему Воронеж, но я не могу однозначно ответить. Я не знал, какие артисты здесь танцуют, как они танцуют. И не знал, смогу ли показать тут все свои возможности. Сейчас я работаю в Театре оперы и балета, потому что мне нравятся мои коллеги-артисты и сам город. У меня всегда есть возможность уехать и работать в другом месте, ведь в мире много разных театров.

Я артист балета высшей категории, то есть солист. Танцую в «Лебедином озере», «Юноне и Авось», «Спящей красавице», исполняю роли Волка в «Красной Шапочке», Винограда и Кактуса-стражника в «Чиполлино». Мне очень нравится танцевать с нашей ведущей солисткой Лизой Корнеевой – с ней удобно всегда, она все умеет.

О тоске по Японии и родным

– Сейчас из-за коронавируса я очень переживаю за родных, потому что они далеко. Все артисты спрашивают у меня, скучаю ли я по родителям, друзьям. У нас есть интернет, SMS – когда захочу, сразу напишу маме, папе или брату. Сначала в московском училище я скучал, но сейчас это прошло. У меня часто интересуются, не переживаю ли, что я в России, а мой брат в Японии, ведь сестры и братья должны быть вместе. Но я уже семь лет не живу с ним, привык. Мы не очень часто общаемся – оба работаем, и время разное. У меня есть летние каникулы, полтора месяца, и в это время я улетаю домой. Мне интересно смотреть другие страны, не успеваю соскучиться по Японии.

О японском трудолюбии

– Японцы работают не только до конца рабочего дня, они остаются дольше. Это касается не артистов, а всех. В России же сразу уходят домой после окончания рабочего времени. Когда я приехал в Воронеж и начал работать, очень удивился этому и спрашивал: «Вы не хотите со мной дальше репетировать?» Мне отвечали: «Нет, уже рабочее время кончилось, пойдем домой». Раньше я думал, что хорошо работать как японцы, но сейчас заметил, что работать как русские – качественней. Лучше отдохнуть, а на следующий день опять хорошо поработать. Мой папа работает в фирме, и всегда приходит домой поздно, в 11–12 вечера, а уходит рано. В детстве, когда он приходил, я уже спал, поэтому мы редко виделись. Так работать плохо, в том числе и для детей. Японцы настолько усердны не потому, что они трудолюбивые, а потому, что думают, будто так надо, так правильно. На самом деле все знают, что так нельзя, и многие в итоге не выдерживают, но уже привыкли. Может, это у нас в крови.

О стереотипах про россиян и национальных различиях

– В Японии родные и друзья поначалу спрашивали, холодно ли в России, много ли снега, ходят ли медведи по улицам. Пришлось объяснять, как на самом деле. В Японии люди знают, что у русских всегда с собой водка. Это почти правда – все русские умеют пить. В Японии нет такого. В водке 40 градусов, это невозможно пить, я не могу. В саке всего 15 градусов. Японцы считают, что Россия – очень холодная страна, но я думаю, что здесь очень тепло, потому что есть отопление. Зимой холодно на улице, но всегда тепло дома и на работе. В Японии нет такой системы отопления, есть только кондиционер. Утром зимой в японском доме очень холодно, хотя на улице максимум -1.

Многие иностранцы думают, что русские суровые, потому что не улыбаются, но я так не считаю. Когда ты с человеком познакомился, он меняется на 180 градусов, становится приветливым. У нас в театре все улыбаются. Мне кажется, в Японии прохожие тоже очень серьезные. В России и Японии разные приветствия. У нас это поклон, а здесь – рукопожатия. Сначала мне было совсем неудобно со всеми здороваться за руку, не только с друзьями. Мне кажется, в Японии я ни разу не делал рукопожатия, а сейчас мне это даже понравилось. Японцы – пунктуальные люди. Я очень стараюсь не опаздывать на работу, всегда прихожу в театр первым. В России большинство людей живут в квартирах, а в Японии – в частных домах. У меня в Нагое такой же. Я всегда сплю на матрасе, а не на кровати – это японская традиция. В России так никто не спит, у всех высокие кровати.

В Японии во всех магазинах всегда продаются медицинские маски. Очень странно, что в России в магазинах масок нет. Когда я иду по российскому аэропорту в маске, на меня всегда смотрят. Мы считаем, что в аэропорте не очень чистый воздух, поэтому носим маски, а в городе – чтобы ничем не заразиться, люди просто не хотят болеть.

О русских девушках

– Русские, как и в целом европейцы, очень высокие. Японцы обычно все маленькие, у себя на родине я очень высокий человек, а здесь нормальный. Сначала удивлялся, насколько в России другие люди – все как модели из журналов, очень красивые. Девушки – высокие блондинки с голубыми глазами. Они очень отличаются от японок, но мне нравится. Японские друзья всегда просят меня показать фотографии моих коллег и очень удивляются, что я работаю с такими красавицами. Пока я не встретил подругу и не знаю, какой характер у русских девушек, но мне кажется, что он у всех девушек сложный.

О японской и русской кухне

– В Воронеже есть рестораны японской кухни, я люблю туда ходить, но японская кухня здесь не похожа на ту, что у меня на родине. По-моему, в Воронеже стараются, но все равно еда другая получается. Суши и роллы здесь очень вкусные, мне нравится, но японские и русские суши разные. Приятели часто говорят: «Давайте закажем роллы, Ацунори здесь». Я всегда говорю: «Это вкусно, но приезжайте в Японию, и я покажу вам суши». Русская кухня мне очень нравится. Она не острая, не сладкая, не соленая. Мне кажется, русская кухня не очень сильно отличается от японской, я сразу привык к ней. Люблю борщ, ваши молочные продукты, особенно кефир. В Японии есть только молоко и йогурт, а тут всего так много и все очень вкусное. Сам я этого не замечаю, но друзья обратили внимание, что я каждый день ем рис. Не макароны, не гречку, а рис. Это что-то вроде моей японской традиции.

О праздниках

– В Японии есть император, и его день рождения отмечает вся страна. В России я тоже устраиваю праздник в этот день. Я писал в рабочий чат: «Друзья, сегодня день рождения японского императора, давайте отметим, я угощаю!» Принес в театр угощения, и после работы мы с коллегами посидели, поднимали тосты за императора. Это было хорошо, всем понравилось. Вообще отношение к праздникам у японцев и русских очень отличается. Вы отмечаете все праздники и обязательно поздравляете с 8 Марта, 23 Февраля, Днем всех влюбленных, Днем учителя, преподносите подарки. В Японии это бывает крайне редко, мы не очень стараемся – каждый делает как хочет. Когда в академии я впервые увидел, что всех педагогов поздравляют с Днем учителя, очень удивился. Думал, студенты поздравят на словах, но все купили подарки, а у меня ничего с собой не было. И так был весь первый год, но сейчас я привык и готовлюсь. Считаю, отмечать праздники и поздравлять друг друга – очень хорошая русская традиция.

О жизни в Воронеже и одиночестве

– Я живу в Воронеже второй год и еще не успел узнать, что тут есть, ведь у меня много работы, а выходной только в понедельник. Гуляю по центру города, потому что здесь живу, а больше ничего не знаю. Мое самое любимое место в городе – это наш Театр оперы и балета. В Воронеже много красивых парков, здесь очень чистый воздух, поэтому мне нравится гулять. Я люблю Зеленый театр в парке «Динамо», он очень красивый, могу там целый день сидеть, если погода хорошая. Досуг – очень большая проблема для меня. У меня пока немного друзей в Воронеже, поэтому выходные я провожу один, бывает очень скучно. Это из-за японской системы. Русские считают друзьями своих коллег, и в нашем театре артисты дружат. В Японии есть слово «сэмпай» (товарищ, стоящий впереди) – так называют более опытного человека: вышестоящего по должности коллегу, старшекурсника. Я очень молодой в театре, поэтому для меня все артисты балета, которые со мной работают, – сэмпай, и я не могу общаться с ними так же, как с японскими друзьями. Сейчас я немного привык, но это все равно неудобно.

О транспорте и архитектуре Воронежа

– Ваши автобусы и маршрутки часто ходят, мне это очень нравится. В Японии, если ты пропустил свой автобус, придется ждать следующий десять минут. Там транспорт ходит по четкому расписанию, но редко, а в Воронеже – наоборот. В Нагое очень много высотных зданий, но они везде одинаковые – в Японии, Америке, Китае. В Воронеже я увидел свою архитектуру – смотришь на дома и сразу понимаешь, что это русское. Москва по сравнению с Воронежем более современный город, там больше высоток. В Москве я не очень заметил русскую архитектуру, а когда приехал в Воронеж, подумал: «Ого, какое русское-то все!»

О личной жизни и планах на будущее

– Сейчас мне нужно продлить рабочую визу, этим занимается отдел кадров. Когда я туда прихожу, женщины, которые там работают, всегда спрашивают меня: «Когда у тебя появится подруга? Тебе уже надо жениться!» Отвечаю, что хочу найти, стараюсь. Еще говорят, что я очень худой, потому что нет девушки, которая бы меня кормила. В Японии не очень принято обсуждать личную жизнь с кем-то, кроме близких, но меня такие вопросы не напрягают.

Я спрашиваю у себя, чего хочу в будущем. Воронеж – хороший город, он мне нравится. Хочу остаться тут, если найду русскую девушку, но пока не могу точно этого сказать. Родители, конечно, очень скучают по мне и спрашивают, не собираюсь ли вернуться. Сейчас учусь в магистратуре Московской государственной академии хореографии на педагога, езжу в Москву на сессии. Я мог бы работать и в Японии, но пока мне здесь интересно.

Источник

Автор: Admin

Администратор

Добавить комментарий